Жизнь в деревне

от 11 октября 2012, 21:16, посмотрело: 984, комментариев: 0

«На земле, что крестьянина знает,

Всё растет, ты у всех на виду,

Чтоб ни сделал – деревня узнает

И оценит тебя по труду»

 

 

Все жители деревни – соседи, живут по установившимся традициям и правилам. Общие вопросы решают на собраниях. Летом собрания проводились в пожарной. Это крытое летнее помещение, где стояла лошадь и телега с бочкой воды и сидел караульщик – нанятый, или караул несли по очереди. Зимой на собрания созывались в свои дома, по очереди.

Например, такие вопросы решались на собрании: расчистить участок земли от леса для покоса, выпаса скота или даже посева. Кто принимал участие, на тех и делили расчищенную землю. Решали вопрос, когда начинать работу в поле, чтобы закончить её где-то в одно время, если кто видит, что со всеми не уложится, то нанимали жнецов или устраивали помочь. Одновременное окончание работы требовалось, чтобы в высвободившееся поле запустить скот из парового поля.

На собрании обсуждали неродивых или провинившихся соседей. Деревня – это община, старались неблаговидными делами не подводить общество. Рассказывали, что был случай – где-то в деревне потерялся нищий. Труп его нашли, и виновника тоже. Сдали в полицию. И этого соседа больше в деревне никто не видал. Оставшуюся от нищего вдову с двумя девочками соседи определили жить в село, около церкви. Построили ей там домик. К ней приходили на ночлег исповедники – соседи, и жила она на подаяния.

До этого я всё описывала работу в деревне, сейчас речь пойдет об отдыхе. На отдых было воскресенье и престольные праздники. Хоть и не близко от нас сёла – Уть, Сардык, Селег, но люди старались в воскресенье съездить в село, в храм или что-либо продать или купить на базаре. Торговым центром было село Уни (впоследствии районный центр). В Унях можно было и продать, и купить всё, что нужно. Люди собирались еще в субботу на базар со всей округи.

Не работали в воскресенье люди только в поле, а страстные труженики, конечно же, не сидели без дела. А дел по дому неограниченное множество. Надо было подремонтировать или сделать новые орудия труда. Надо было запастись стройматериалами, а для этого сходить в лес и подыскать, вырубить или выпилить нужное и принести. Мужчины шли в лес рубить лыка. В период сокодвижения кора с молодой липы легко снималась, и на неделю хватало лык на лапти или на продажу. Сбруя постоянно требовала ремонта, повозки тоже ломались, особенно часто, если они не на железном ходу. Надо было запастись и смазкой. Для этого гнали смолу из сосновых корневищ и товарный деготь из бересты (кора березы).

С утра в воскресные дни женщины с детьми и молодежь шли в лес за ягодами и грибами. К полудню возвращались, а часто после обеда еще шли за грибами. Грибы использовались в пищу не только в свежем виде, их сушили на зиму.

К вечеру молодежь собиралась на «угор». Это удобная площадь на пересечении улиц. Туда приходили и пожилые, и дети. Летом водили хороводы и устраивали игры. Были особые запевалы и песенники. Как только зазвучат в Коркинцах песни, так добавляется хор пришедшими с песнями из Бушмелей. Хорошо пели Коркинские певцы, но Бушмелевские еще лучше. Запевалой там была Лидия Кузьмовна. Гуляли чуть не до рассвета, а с восходом солнца надо было уже начинать работу.

В зимнее время вечера отдыха молодежь проводила в частной избе – устраивали игрища. Тут были игры и песни, тут подсматривали парни своих избранниц, и свадьбы тоже старались проводить зимой, летом не до этого. В масленицу катались на шестах. Делали сруб из бревен высотой до 2 м и от него укладывались две параллельные очищенные от шкуры зеленые жерди, и стоя с этой городовки скатывались вниз по леденелым деревьям, или двое, взявшись за руки, или по - одному. Не было у нас крутых и длинных горок. Можно было деревья положить и без городовки. Дети катались на санках, на лодке, как на корыте или на коньке (это как часть скамейки с одними ножками). Помню хорошо эти катания с горок, но что интересно, при посещении родных мест лет через 50, горок почти не заметно, меняется поверхность земли.

В пасху для детей устраивали качели, делали их и для взрослых, позабавиться хоть в дни пасхи. Масленица и пасха – это длинные праздничные дни. Летние престольные праздники отмечались только по одному дню, а потом опять за работу.

Школы в деревне не было. Взрослое население было сплошь неграмотное. Позднее, некоторые родители начали учить детей. Возить их приходилось за 5 км в деревню Марковцы. Сейчас этой деревни уже нет. Что удивительно, наверное, все неграмотные наши соседи умели считать, различали деньги. А моя бабушка, неграмотная, решала задачи моему брату, Павлу, когда он учился в Марковцах.

Длинными зимними вечерами без света к нам собирались ближние соседи – мужики, некоторые с работой (плели лапти), а некоторые просто повечеровать. Для освещения использовали лучину. Тонко щепали березовые поленья и хорошенько подсушивали в печи. Дети или старики специально сидели у огня, вовремя ставили в светильню следующую лучинину. Угли от лучины падали сразу в воду. Тут же в избе пряли женщины свои пряжи или вязали носки и варежки. За такими посиделками иногда пели, иногда рассказы были разные или разгадывали загадки – головоломки.

Молодежь собиралась на особые посиделки. Девушки пряли или вышивали, а юноши просто для времяпровождения и тоже с лучиной. Посиделки молодых были более весёлые, с песнями и шутками, иногда и с гармошкой. Но, как правило, дома молодые девушки должны были отчитаться о сделанном за вечер. При большой занятости и зимой, и летом молодежь ценила и такие встречи. Браки были в частых случаях внутри деревни. Вступая в брак, как правило, знали брачующиеся не только своих избранников, но и весь род не на одно поколение, а потому разводы были редкостью. Сопровождались свадьбы весёлыми гуляниями, дней на 4-5. Но должна оговориться, что нельзя сказать, что разводов не было. Молодожены часто не видели друг друга до свадьбы, а потому не всегда адаптировались на семейную жизнь, даже уже имея детей. Но большинство так и доживали век, не узнав любви. Терпели, чтобы не опозорить свой род, не подвести сестер, которым предстояло тоже пройти пройти эти житейские премудрости семейной жизни. Росли семьи – росла деревня. На главной улице уже места не было, селились на Заложице. Место нужно было не только для дома, но и для одворицы (усадьбы).

Подробнее Оцените материал:
  • 0

 

Путь к караваю на столе.

от 11 октября 2012, 21:15, посмотрело: 993, комментариев: 0

 

Подробно расскажу, что еще надо было сделать, чтобы хлеб оказался на столе. Вот рожь сжали. Стоят бабки снопов на поле. Идет уже жнитво яровых и начинается сев озимых. Сколько тут требуется рук! Наверное, поэтому, раньше часто были большие семьи. Всем хватало работ и обязанностей, даже детям. Молодые не спешили отделиться своей семьей, а делали это, когда уже первенцы немного подрастут и тоже будут помощниками.

Если для посева у хозяина не было старого запаса ржи на семена, рожь доставали из свежего урожая. Привозили снопы домой и их обмолачивали вручную. Снопом ударяли по поставленной для этого бороне, хвостАли. Полученные после такой обработки снопы назывались обмолотки. Их складывали под крышу до зимы, а зимой еще раз обмолачивали.

По рассказам, обмолот снопов проводился тоже вручную. Разложенные на землю снопы били цепАми (это короткая палка, привязанная к длиной). А я запомнила, что снопы обмолачивали на конной молотилке. Была она одна на несколько хозяйств. Для молотилки еще требовалось много людей. Вот и обмолачивали по-очереди. Этот обмолот был более тщательный, а главное, солома малость в машине мялась и была более пригодна на корм скоту, и её сразу укладывали на сарАи (это верх – потолок над дворами, где жил скот). Полученное зерно надо было провеять. Были специальные веялки, крутились они двумя человеками. Провеянное зерно собирали в мешки, складывали и засыпали в сусеки. Предварительно, по надобности, его еще подсушивали на русских печах в доме. Потом зерно можно было свозить на мельницу, а из полученной муки опять уже матушка-женщина испечет каравай хлеба. Даже сейчас помню вкус хлеба из свежего урожая ржи. Пекли хлеб и из овса (ярушники). Из овса делали и крупу, и толокно. А изо ржи - солод для кваса и пива. Много приходилось приложить труда для получения хлеба, и люди его умели ценить. Никто не смел бросить крошку хлеба. Это считалось гркхом христианским. Хлеб – это святое.

Подробнее Оцените материал:
  • 0

 

Женская доля…

от 11 октября 2012, 21:07, посмотрело: 858, комментариев: 0

Знаменитые слова Некрасова, насколько же они правдивы, как и всё стихотворение. Так же полностью оправдывается истина, что муж – добытчик, а жена – хозяйка. Она должна семью и накормить и одеть, и поддержать мир, лад и дружбу.

На поле тоже не обходились без женских рук во время уборки и заготовки кормов. Но больше всего на женские плечи ложились заботы об обработке льна. У выращенного урожая отделяли семя, обколачивали, тресту замачивали или расстилали на ранее выкошенные ровные поляны. После отведенного срока лежания тресту снимали и везли под крышу. Потом этот лен надо было ломать (мять), предварительно хорошо просушить. Сушили обычно в бане по-черному, т.е. у топки не было никаких дымоходов, и искры во время топки нередко попадали в сухой лен и сгорало всё, вместе с баней.

Мять лен надо было тепленьким, а потом у хозяйки приглашали на работу соседок, а потом ходили отрабатывать к ним. Это была черновая обработка льна. Такой лен годился лишь на веревки. А потом чтобы прясть пряжу, надо было куделю еще чесать (специальными щетками с железными гвоздями). При этой обработке лен делился на 2 сорта: для толстой пряжи и для тонкой, они назывались почески и волокно. Волокно хорошие мастерицы еще чесали волосяными щетками, получалась пряжа, как шёлк, пряли её тонко-тонко, как фабричная нить №20 или даже №30. Ткали из такой пряжи чаще всего полотенца или одежду – рубашки, сарафаны или скатерки. А сколько еще надо было потрудиться, чтобы довести напряденное до ткацкой нити! После пряжи, нити сматывали на большие мотки (мОты), Потом моты старались побелить. А ведь для побелки не было ни мыла, ни стирального порошка, белили щёлоком из золы, прямо засыпали моты золой, а потом заливали их кипящей водой. После непродолжительного лежания в горячей груде, моты везли на реку мыть. Работа эта проводилась зимой и на морозе. Можно представить, как это было нелегко.

Сырые моты развешивали на забор, и мороз тоже, в какой-то степени помогал белить пряжу. После просушки моты свивали на большие трубки (диаметром 50-60 см). С этих трубок нити сновались для ткани. А сколько еще тут надо было приспособ – сновалка, стан, скально, чевечки, челнок, подножки, берда и т.д. Все причиндалы делали мужчины – специалисты. Иногда приспособы были одни на 2-3 дома. Уже сотканное полотно еще отбеливалось, и тоже дедовскими методами: расстилали по насту (по подмерзшему снегу). Для приготовления холста на сарафан или рубашки ещё пряжу красили, и потом высновывали нужный узор. Холст нужен был не только для одежды, но и для обуви. С лаптями требовались и подвертки, и онУчи. И всё это делалось руками женщин. Вот уж действительно, долюшка женская.

Еще на женщинах была обязанность вырастить, собрать и сделать на зиму заготовку овощей. В посадке и уборке картошки принимали участие и мужчины. А женщины еще и шили одежду и вязали носки и варежки. Женщины же и кормили и поили семью. Для питья готовили квас, а на праздник пиво и самогон.

Холсты готовили женщины не только для одежды и обуви. В хозяйстве для перевозки зерна требовались мешки и подстилухи, чтобы не рассыпать зерно на землю. Берегли люди каждое зернышко, каждый выращенный колосок. Это качество людское передавалось из поколения в поколение. Люди хорошо знали цену выращенному с таким трудом урожаю.

Подробнее Оцените материал:
  • 0

 

Описание работ в деревне

от 11 октября 2012, 21:04, посмотрело: 1 102, комментариев: 0

За все времена крестьянский труд считался подвигом. Это я подтверждаю со всей ответственностью.

Начну с описания мужского труда, где нужна сила и сноровка. Всю зиму хозяин готовится к лету. Надо подготовить сбрую для лошади и телеги: была телега возовая, так и называлась – возовик, житная телега, наземница (для вывозки навоза), дрОги (для перевозки длинных деревьев), волока.

Для зимы были сани возовые, дровни с подсанками, волокуша. Для выезда – кошовка или плетёнка, или чернённые сани.

Всё это надо держать в исправности и дозоре, и не летом же этим заниматься.

Еще зимой мужики плели лапти. А вот в войну это ремесло освоили и женщины. Особой силы тут не требуется. Еще вили веревки (или из лык, или из кудели – производная изо льна). Веревки нужны были для упряжи, для вязки возов, для подъема бревен при строительстве. Всё это делалось длинными зимними вечерами. Днем мужики работали зимой в лесу на заготовке леса или для себя или по найму. Заготовленный по найму лес свозился на берег реки и весной сплавлялся в низовья, вплоть до Волги.

Уход за лошадями тоже был на мужчинах. Они кормили и берегли коня для больших работ летом.

Как только сойдет снег с полей, начинается сев яровых (овса, пшеницы, ячменя). Пахали сохой, собаном, и позднее уже плугом. Борона в начале была вся деревянная (даже зубья). Пашня и сев была делом мужчин. Сеяли из лукошка-ситева. Приходилось тащить зерна в нём, с ведро или больше (хозяин делал для себя и по своей силе). Овес надо было сеять чем раньше, тем лучше, по пословице «сей овес в воду». По сырой пашне ноги севца вязли, и часто веревки лаптей не выдерживали. Особо ретивые к работе мужики пробовали сеять босыми.

Яровые посеяли, и уже на носу большая работа – заготовка кормов, вспашка паров и вывозка навоза.

Потом уборка ржи подоспеет, потом овса, - оглянуться некогда крестьянину. А ведь всё это делалось вручную. Целые поля выжинались серпом. Обмолот снопов откладывали до зимы. Складывали снопы в кладухи и прикрывали сверху соломой.

Добавлением к зерновым еще сеяли лен. Одежда у всех была исключительно домотканая, т.е. изо льна. А сколько надо было провести работ, опять вручную, чтобы изо льна сделать нужный сорт для пряжи. Правда со льном, кроме посева, дело имели в основном женщины.

И вот пришла новая зима, и опять забот-работ по горло и мужчинам, и женщинам, и даже детям. О женском труде у меня будет особое описание, правда он настолько велик и важен, что полностью его не описать.

Бывали такие случаи, что в семье не окажется мужчины – кормильца, хозяина, тогда все заботы-работы брали на себя женщины. Непосильная ноша, но несли, сколько могли. Бывало, что в семье рождались одни девочки. Дочерей выдавали замуж, но одна оставалась дома, и её женили, чтобы был мужчина в доме и продолжался род.

Подробнее Оцените материал:
  • 0

 

Занятия жителей

от 11 октября 2012, 21:02, посмотрело: 1 080, комментариев: 0

 

Основное занятие – хлебопашество. Как я уже упоминала, земля, «отвоеванная» у леса, весьма неплодородная. Но с большим трудом и усердием, она всё-таки кормила тружеников.

Сеяли рожь, овёс и немного пшеницы. Земля делилась на три поля – ржаное, яровое и паровое. Паровое поле готовится под посев ржи, а было оно яровым. Летом оно служило для выпаса скота. А когда скот перегоняли в освободившееся ржаное поле, начинали готовить землю для посева ржи: пахали пар, а осенью сеяли озимые.

Земля принадлежала всему обществу, её делили на всех, пай имели только жители мужского пола, даже только что родившиеся. Горе тому, у кого нет сыновей, а есть только дочери. Они вынуждались землю арендовать. Безлошадные соседи охотно землю сдавали.

Пар старались удобрить навозом. О минеральных удобрениях, даже о золе, еще и не знали. А чтобы больше было навоза, старались держать побольше скота. А это возможно тем, у кого больше корма, замкнутый круг: больше корма - больше навоза, больше навоза – больше корма.

Полосы жителям давались не навечно, т.к. ближние к деревне полосы - самые удобные и удобрить, и увезти собранное. Меняли каждый передел, откуда начинать отсчет по жребию. Считалось за счастье, если доставалась удобренная полоса, и наоборот…А чтобы у всех была полоска поближе к дому, нарезали сначала понемногу. Это были первые полосы, потом еще по полоске всем, и потом еще и назывались – первые полосы, вторые полосы, третьи полосы и еще были добавочные – назывались кулиги, отножки и последние полосы. Они почти не удобрялись, а потому там и урожаи были мизерные.

Так же делились и покосы, а для увеличения площади покоса семья могла разрабатывать себе у края леса.

Поля обносились изгородью и отвечали соседи каждый против своей полосы за исправность изгороди. Большие неприятности были у того, чей огород был неисправен, и перейдет в неисправность скот, да сделает потраву. Решал сход, как поступить с виновником. Слыхала, что доходили случаи до розг.

Все земельные и общественные вопросы решались общим собранием, называлось оно – сходка. Собрание решало вопрос, принять ли новожила в деревню, или отпустить кого из деревни. Налог распределялся на землю – кто имеет надел больше, тот больше и платит налогу. Если человек из деревни уезжает, его земля остается на всё общество, и налог его тоже на всех, понемногу.

В нашей деревне как-то хватало у соседей миру и согласия при дележе земли. А в других деревнях доходили случаи до убийства. В соседней деревне, Бушмели, сосед соседа заколол вилами.

О дружбе и мирном проживании соседей в деревне говорит и тот факт, что хватало у мужиков согласия, что дважды делали пруд и дважды строили мельницу, заново строили.

Сообща в деревне держали кузнеца и молотобойца. Нужно было делать и чинить домашнюю утварь – ухват, сковородник, кочерга и др., а так же и гужевые принадлежности, оковать колёса, поставить на железный ход телегу и т.д. Кузнеца держали за определенную плату, и делал всё, что нужно людям, бесплатно.

Мельник тоже нанимался за плату от общества и выполнял свою работу добросовестно. Для кузницы готовили уголь по очереди. Находились умельцы деревенские, ставили свои кузницы и понемногу обслуживали соседей, делали самое необходимое, например, подковать лошадь. Но для больших заказов не хватало умения и инструментов.

Чтобы рассказать о деревне, нельзя упустить вопрос строительства домов. Хорошо, если в доме 3-4 взрослых сына, да отец еще в силе. Они сделают для себя сначала времянку, куда можно привезти семью, а потом потихоньку построят для скота тоже временные стоильца. А уж потом приступают к заготовке леса на дом, и сделают его своими силами.

Но чаще всего дома строили помочами, т.е. обращались к соседям. После плотной работы за день участников помочи хозяин угощал. Участники-помочане приводили на угощение захребетников. Взрослые семейные братья нередко для экономии и материала, и времени, и сил дома строили пятистенные, т.е. на две семьи. И если хватало миру, то и всю жизнь проживали в этих домах. А если нет, то договаривались, и одному строили отдельный дом, другой оставался в старом, пятистенном.

Строить в нашей деревне можно было всем, раз лес рядом. Старательные мужики старались заготовить в запас бревен и хранили их в сушилах. Мужики знали, что дерево, заготовленное в начале зимы, когда уже лес спит, а не растёт – крепкое дерево, и наоборот – дерево, заготовленное во время роста (сокодвижения) сравнивали по плотности с репой.

Подробнее Оцените материал:
  • 0

 

Воспоминания о былом.

от 11 октября 2012, 20:50, посмотрело: 927, комментариев: 0

Посвящается светлой памяти

родной деревни Коркинцы, которой уже нет.


Местоположение деревни в Кировской области, на границе с Удмуртией, и примыкает она к самому лесу. Вся жизнь живущих в деревне людей связана с лесом. Почва на полях подзолистая малоплодородная, и лес помогал в голодные годы выжить людям от урожая до урожая.

Летом в каждое воскресенье или праздник взрослые вместе с детьми шли в лес за ягодами и грибами, а еще на заготовку лык. Насколько помню из детства, все тогда носили лапти, плетенные из лык (это кора молодой липы). Обувь эта, удобная и легкая в сухую пору, была, конечно, непрочной. Лаптей требовалось много.

Часто задумываюсь над тем, кто основал деревню, кто-то же и место выбирал среди леса. Главное достоинство выбора – вода, ключи оказались весьма удобными, и река Сунда рядом. Начало деревни, видимо, положила семья Коркиных. В моей памяти так и стояли у начала деревни дома братьев Коркиных.

Продолжали ряд дома Носковых, Попцовых, Брызгаловых, Бельтюговых. Еще подселились Шульмины, Федосимовы, Кудрины. Деревенская улица дошла до речки, больше селиться некуда, и стали строиться в другую улочку, как буква «Г», эту улочку называли «золожица».

В деревне было три проездные улицы: у Попцовых, у Гаврила, у Бельтюговых. По этим улицам выезжали в поля и по надобности в любую сторону.

При строительстве домой, видимо, придерживались правил – дома стояли строго по прямой линии. По главной улице дома стояли по обе стороны. Часто соседи из своих окон видели, что делается у соседа. Правая сторона домой располагалась окнами на юг. Летом по солнцу определяли время. Если солнце вдоль пола, значит 12 часов дня. Если окна с трех сторон, то солнце было в доме круглый день.

Параллельно улице протекал ключ. Это место использовалось как бельемойка и около ставили бани. Жители верхней стороны пользовались ключом т.е. водой вместе с нижними соседями часто баня была у них общая. На ключе устраивали для себя и бельемойки для полоскания белья.

Умные мужики в деревне сообразили, что хоть и небольшую речку можно запрудить и построить мельницу. Дружба и труд помогли сделать задуманное. На моей памяти запруда была сделана ниже по течению реки. Запасы воды в пруде пополнились еще немаленьким ключом, который протекал параллельно деревне.

Старой запруды не стало, а место называли «старая мельница». Мельница на новом месте была более производительная, и ею пользовались все жители, согласно очереди. Если в предстоящей очереди молоть у хозяина нечего, он мог отдать свои сутки любому своему человеку из ближней деревни. Наши родители отдавали очередь хорошему знакомому из д. Чечёры.


Подробнее Оцените материал:
  • 0

 

История деревни Коркинцы

от 11 октября 2012, 20:27, посмотрело: 815, комментариев: 0

Светлой памяти жителей 
деревни Коркинцы посвящается.
«Деревня моя, деревянная, дальняя»

Деревня сейчас уже не существует. Разъехались люди кто куда, но многие из них не покинули свои родные края, и думается, что не без интереса прочитают историю из жизни своих предков.
Больше всего меня заставляет писать долг перед людьми - тружениками.
Мудрые люди выбрали место для деревни. Раскорчевали лес и для жилья и для полей. Но поля располагались только с одной стороны от деревни, а с другой стороны селения был лес и небольшая река Сунда. Лес спасал от ветров и кормил, и обувал. Особенно это ощутили люди во время войны. В пищу употребляли не только грибы и ягоды, приходилось использовать лист и мелкие ветки липы.
Но был в расположении деревни и существенный недостаток – подзолистая земля, отвоеванная у леса, была малоплодородной. Чтобы устранить эту проблему, каждый хлебороб старался удобрить свою полосу. Удобрением в ранние годы был только навоз. А для этого старались иметь больше скота. Вырастет хороший урожай, будет и хлеб и корм скоту. Так и шел круговорот жизни крестьянина…А сколько в этот круговорот требовалось вложить труда! И если представить, что труд то везде был только ручной. При современной технике представить это почти невозможно, но трудолюбивые люди нашей деревни выдерживали, и сводили, как говорили, концы с концами.
О том, что в нашей деревне были в основном очень трудолюбивые люди, говорит такой факт. На небольшой нашей речке Сунде была три раза построена мельница. О первой мельнице мне известно только её местоположение, оно называлось «старая мельница», долго стояли тут мосты для переправы в лес.

Малая вода в реке, видимо, не удовлетворяла нужды людей, и приметили умные мужики выход. В реку впадал немаленький ключ, и решили, что он будет хорошей добавкой воды в пруд. Мельницу сделали ниже этого ключа, и служила, она, матушка, безотказно. Пользовались все, кто её строил. Мельник, кроме своих непосредственных обязанностей, зорко следил за состоянием плотины. Большой пруд почти огибал всю деревню и снабжал неленивых людей свежей рыбой.

Жизнь продолжалась. Началась коллективизация. Не очень охотно, но люди приняли это новшество. Руководить колхозом люди выбирали самого авторитетного соседа. На моей памяти был избран Носков Алексей Кузьмич. Не знаю о его грамотности, но в его честности никто не сомневался. 
Но дальше жизнь требовала уже грамотного руководителя. Поработал председателем и мой старший брат Павел, и второй брат – Иван. При Иване в деревне была построена электростанция. Все строительные работы и новая плотина выполнялись без техники. Особенно запомнилось, как забивала сваи, а их требовалось забить около сотни.

Какое же было чудо, и какая радость, когда в домах жителей деревни появилась «лампочка Ильича». Обновилась и мельница, она уже работала на электричестве. 
Вот и оглядываясь на прожитое еще раз, скажу, что только трудолюбивые и дружные люди могли творить подвиги. Если только перечислять все новостройки деревни, и то можно увидеть этот размах.
 Еще до войны была построена школа. Она охватывала детей д. Марковцы, Бушмели, Танаи. Большую инициативу в строительстве школы проявил Носков Николай Иванович. Он ездил в Киров за разрешением на стройку и утверждением проекта. Школа деревянная. Бревна заготовляли, и возили, и рубили сруб опять же дружные соседи. Особенно старались те, чьи дети должны были учиться в новой школе, такие как Носков Алексей Демидович, Коркин Иван Кондратьевич. 
Школа была начальная. С появлением её в деревне прибавилась и расширилась культурная жизнь. Учителя нести в деревню всю политику советской власти. 
А вот здание новой школы впоследствии перевезли в Уть, когда там решили открыть ШКМ (школу колхозной молодежи). Наверное, это здание стоит там и сейчас.
Еще перечислю деревенские стройки. В войну, в эти голодные годы, и для скота и для людей построили маслобойку. Благо, что выращиванием льна колхоз занимался. И какая же была поддержка от этого! Везли и несли льняное  семя со всей округи, даже из Удмуртии. Масло продавали на нужды хозяйства, а выбой делили по трудодням.

Были построены хорошие конные дворы и дворы для скота, построены склады для хранения зерна, новая кузница, магазин и здание конторы. А вот в связи с электрификацией повсеместной на свою электростанцию махнули рукой. Это уже настали новые времена. А вот сейчас бы своя электростанция еще и пригодилась. Так же был заброшен ветряк в Унях.

Я все называла тружеников  мужчин, - это и понятно: они ведут, а женщины за ними идут. А вот в войну все переменилось. Строить - уже не строили, а поля вручную обрабатывали. Хлеб выращивали, кормили город и армию. Себе почти не оставалось. Тут все ложилось на плечи женщин, стариков и детей. Особенно досталось нелегко Брызгаловой Анне Федоровне, Шульминой Анне Кузьмовне, Брызгаловой Евдокии Тимофеевне, Носковой Лидии Михайловне, Носковой Наталье Филлиповне, Носковой Серафиме Григорьевне. У многих из названных женщин свой век был коротким. А такой труд все женщины несли, даже при обработке своего огорода. Нередко впрягались и тащили плуг. 
Запомнился случай. Надо было привезти семена на весенний посев из Даньков. Это дорога через с. Сардык более 15 км. Решили груз всей артелью женской перенести через Булатовцы на себе. Этим люди сэкономили и время, и лошадей, так нужных для работы в поле. Вот что и укорачивало век многих тружениц. Всех, конечно, я не назвала. Пусть меня простят их потомки. 
А какой трудной была работа в животноводстве! Тут положила своё здоровье Носкова Надежда Васильевна и её напарницы.


Подробнее Оцените материал:
  • 0